Творческий процесс - дело серьезное или о вреде дури

Жирный очкарик Какандакало сидел перед монитором и быстро кнопал по клаве. Пухлые пальцы с трудом попадали на нужные клавиши, нередко задевая рядом расположенные, из-за чего получалась полная ерунда. Докало нервно жал на бэкспейс, постоянно отвлекаясь по этому поводу от хода мысли. Он писал очередное эссе про один из своих походов к зубному. Пока что получалось неплохо: " Я долго мучался, и наконец понял, что так дальше продолжаться не может… - Не, не так, - подумал Докало, - А, вот! - Мне было хуево, шоб мое ниибаца, поэтому я решил въебать этому зубу по самое нихачу… Врач оказался милой старенькой кошелкой, у которой изо рта воняло похлещи, чем у меня самого сейчас. " Садитесь, - предложила она мне, - сейчас будет немного больно. - Не, нихуя, хуева, не смешно, - опять подумал Докало, - как бы получше выразится…" Однако на этом месте поток мыслей беспощадно иссяк. " Вот ебтваю, бывают же обломы!" - Докало начинал нервничать. Провалы в памяти у него и раньше бывали, но тогда последствия огранивались забытым гандоном. Сейчас же был полный пиздец. Какан встал из-за стала и прошелся по комнате. Муза [жирная крылатая тетка-вдохновение с арфой под потной подмышкой] по-видимому съебалась очень далеко и надолго. Надо было что-то решать. " А, придумал! - радостно воскликнул Докало и направился на кухню, где в холодильнике стояла Пепси. Чтобы было наверняка, он насыпал в стакан с напитком дохуя кофе "Нескафе классик" и принялся жадно пожирать шоколадку "Твикс", запивая ее этим гавном. " Хуева, но песдата! - сказал сам себе Докало, - щас как мысля пойдет, заебусь патом мозоли с пальцев сводить: только и успевай записывать". Однако вдохновение явно не торопилось осчастливить Какана появлением в его "буйной головушке". Вместо этого его пробил нехуевый панос. Докало пулей понесся к толчку, затыкая жопу штанами, и с удовольствием опорожнил в него содержимое прямой кишки. Капельки пота проступили на вольтеровском семипядевом лбу: " Фу, успел…" - выдохнул он.

Однако мыслей - нихуя! "Бля, дурак! - вдруг осенило Какана, - а дурь-то на что? Щас пыхну, тогда точно фантазии будет, хоть отбавляй!" Трясущимися пальцами он с трудом скрутил косячок, подкурил и с удовольствием сорвал первую тягу. Сладкий дурман тихо-тихо постучал в дверь сознания Докалы, потом, не дождавшись приглашения, отважился сам войти в него. Его уже ждали. Сознание и разум как обычно отпиздили душу, и она жалко постанывала в углу, истекая кровью.

- Здрасте, можно? - поинтересовался дурман?

- Конечно, проходи, устраивайся! - ответило за всех сознание.

- Спасибо, - ответил дурман и уселся в первое попавшееся кресло. Сознание и разум расположились напротив:

- Ну и? - вопросительно взглянул разум на дурман.

- Что "ну и"? - отозвался дурман.

- Когда ты начнешь на нас положительно действовать? - уточнило мысль друга сознание.

- Да хоть прям щаз! - сказал дурман.

- Тогда начинай.

- Бепесды! - и с этим словом дурман достал из своей сумки два Узи и расстрелял в упор сначала одного, потом другого. После этого он достал из правого кармана пиджака три колеса, два из которых засунул в глотку разума и сознания, а третье запихал в рот душе, которая от потери крови уже успела отрубиться. " Песдато, - подумал дурман, - клевая работа!".

Такие вещи творились в сознании Докалы, однако он об этом ничего не знал; в такие минуты ему просто становилось очень хорошо. Он добрался до дивана, уставился на входную дверь и стал ждать Музу. Так прошло пол часа, однако никто не входил. " Блять, пидарасы, - думал докало, - опять хуйней страдают вместо того, чтобы людям помогать, разъебу всех нахуй. Они все у меня в суде сосать будут, штоб их в тюрягу не засадили! Все! Ща позвоню, разгон всем устрою!!!". Докало со злостью рванул телефонную трубку и набрал номер.

- Алло. - ответила трубка.

- Это Министерство Вдохновения и Помощи писателям-гениям? Мне срочно сюда эту летучую паскуду с ее ебаной арфой!!! Если через пять минут не прилетит, вас закроют уже завтра за бездействие!!! Понятно???

- Хорошо, мы все понимаем, ваш адрес. - ответила трубка. Докало назвал свой адрес и добавил:

- Бля, я не шучу, если не прилетит, вам всем там пезда! Поняли?

- Хорошо, хорошо, мы все понимаем.

Успокоившийся Докало повесил трубу и скрутил еще один косячок. Он хотел на равных пообщаться с Музой, чтобы в полном объеме вставить причитающийся ей пропиздон. Поэтому, когда в дверь постучали, он, находясь под прессом, с трудом смог ее открыть. На площадке стояли три чела в необычной серой форме. В воспаленном мозгу Даколы промелькнула смутная тень сомнения. " А куда ж я все-таки позвонил? - подумалось ему, - ведь такого ж министерства нет! Помню "0" было, и "2" кажицца тож проскакивало. Эт чтож получаицца - 02???!!!"

- Вы че, менты? - уже вслух спросил он.

- Так точно. А вы Рамуальд Какандокало? - спросили они в свою очередь.

- Так точно! - отсалютовал Какан. Он решил, что уж раз натворил дел, надо под психа косить, чтоб проблем на счет дури меньше было.

- А мы за вами, одевайтесь, пройдем в участок.

Но не тут-то было. Докало, понявший, что дело принимает самый хуёвый оборот, какой только может принять, решил играть ва-банк. " ШИ-РА-А-А-КА СТРА-А-НА МА-Я-ЙА РА-Д-НА-А-А-Я, МНО-О-ГА В НЕ-Й ЛЕСО-ОВ, ПО-О-ЛЕЙ И РЕ-Е-К!!! - затянул он на весь дом, - я Наполеон, Наполеон, не, я Кутузов, точно я Кутузов, я дружу с Ньютоном, а мой дедушка - сам Иосиф Сталин!!!". Чтобы успокоить нарушителя и не вызывать паники о соседей буйного нарика, один из ментов бесцеремонно въебал со всей дури тому по тыкве так, что Докало сразу же умолк и в довершение ко всему ебанулся хлебалом о бетон на площадке.

- Грязь, - тихо заметил один из защитников правопорядка.

- Точно, - согласились с ним два других.

- Ладно, поднимай, понесли в отрезвитель, очухается, тогда разбираться будем.

Жирное неподвижное тело подняли, посмеялись над ним, подивились тому, что очки не разбились о пол, и понесли вниз, к тачке. А тем временем дурман в сознании Докалы радостно потирал руки: " Песдато! Клевая работа!".